Волчий клад [= Дело о лесной царице ] - Наталия Кузнецова

Комната Седого номер один все так же оставалась зашторенной, и Ромка с Катькой побежали на станцию. Им повезло: подозреваемый прибыл с третьей электричкой. В одной руке он нес все тот же небольшой портфель, в другой — довольно тяжелый пакет.

Спрятавшись за деревом, Ромка достал мобильник, сделал вид, что кому-то звонит, а сам направил глазок фотокамеры на предполагаемого преступника. На какое-то мгновение ему показалось, что Седой заметил его манипуляции, но потом подумал, что ошибся: мужчина с непроницаемым лицом прошел мимо них с Катькой и даже не взглянул в их сторону.

Ромка опять переправил полученное изображение на сотовый телефон лесника и с замиранием в голосе спросил:

— Вячеслав Андреевич, здравствуйте. Посмотрите внимательней, а этого человека вы узнаете?

— Нет, никогда не видел, — прозвучало в ответ.

— Никогда-никогда? Может, снимок не совсем четкий? Приглядитесь, пожалуйста, получше. Может, вы встречались с ним когда-то давно, и он с тех пор сильно изменился?

— Нет, с этим человеком я никогда не встречался, — твердо сказал лесник.

— Тогда извините, до свидания, — с разочарованием произнес Ромка и обратился к Катьке: — Вся надежда теперь на второго Седого. Как ты думаешь, Темке с Лешкой удалось что-нибудь выяснить?

В тот же миг телефонная трубка в его руке зашипела коброй, и на дисплее появился Артем. Ромка, подобрав такой сигнал для звонков и себе, и Артему, пояснил, что это не для прикола, а для конспирации, и лучший друг не возражал: «Кобра так кобра». А вот девчонки отказались — им нравились мелодичные звонки.

Трубку Артема взяла сестра, и шипение ядовитой змеюки сменилось ее голосом:

— Рома, мы выяснили, у дядьки Егора и на то утро железное алиби, и на все предыдущие дни, он только вчера с юга из санатория вернулся, и был там не один, а с женой и другом, так что раньше сбежать оттуда он не мог никак.

— Ты это серьезно? Точно? А как же… Что же такое получается? — растерянно проговорил Ромка, безвольно опустив руку с телефоном.

— А то, Ромочка, — сказала Катька противным голосом, провожая взглядом удаляющегося от них Седого номер один, — что твоя главная версия лопнула насовсем. Ты говорил, что преступник боялся, что лесник его узнает, потому в него и выстрелил, а узнавать-то ему оказалось некого, потому что с первым подозреваемым он не знаком, а второго там вообще не было.

— Но там мог быть кто-то еще, необязательно эти двое! — вскричал Ромка.

— Вот именно. И этого кого-то мы никак не найдем.

— А что же делать?

— Я не знаю. — Катька по-прежнему глядела вслед первому подозреваемому. Ромка посмотрел туда же. Перед тем как свернуть с дороги и скрыться за пристанционными киосками, Седой взмахнул правой рукой и взглянул на свое пустое запястье. Значит, у него были часы, к которым он привык, но теперь почему-то их не носит!

В сердце у Ромки что-то екнуло. Может, не все еще потеряно?

— Катька, я пойду за ним, — не вдаваясь в объяснения, торопливо сказал он. — А ты иди куда хочешь, вдвоем под его окном мельтешиться нет смысла.

— Я Лешку с Артемом поищу, — ответила Катька и унеслась в другую сторону.

А Ромка проследовал за Седым до Ольховой улицы и притаился под знакомой грушей. Квартирант открыл калитку, Игорек с радостными возгласами кинулся ему навстречу, и они вместе пошли в дом.

Тяжко вздохнув, Ромка достал из сумки бинокль. Самое трудное для сыщика дело — это стоически, часами торчать на одном месте и выслеживать преступников. Между прочим, из всех членов их детективного клуба он чаще всех этим занимается, а ведь как председатель мог бы посиживать себе в штабе и лишь отдавать распоряжения. Но нет, приходится за всех отдуваться самому, и если бы хоть кто-то ценил его старания!

А время шло. Ромка был голоден как волк, в животе его давным-давно квакали лягушки. Все, наверное, уже давно позавтракали и теперь лежат себе на пахучем сене и предаются безделью. Ромка представил себе поджаренный на тостере румяный кусочек хлеба, прямо-таки воочию увидел, как с него капает растопившееся желто-прозрачное масло, сверху растекается розовый клубничный джем, а рядом дымится любимая пол-литровая кружечка с ароматным кофе… Может быть, ну его, этого Седого? Куда он денется за те пять минут, пока он, Ромка, поест?

Юный сыщик упрятал бинокль в сумку, вышел из-за дерева и тут же спрятался назад — в этот самый момент Седой вышел из дома.

Окинув грушу острым взглядом — или Ромке это показалось? — он быстро прошел мимо. Радуясь тому, что не оставил раньше времени свой пост, выстоял, сколько положено, Ромка оторвался от дерева и с колотящимся сердцем двинулся за подозреваемым. А вдруг именно сейчас хоть что-то прояснится в этом запутанном деле и оно, наконец, сдвинется с мертвой точки?

На заросшей деревьями и кустами Ольховой улице проследить за кем бы то ни было — раз плюнуть. Но когда они вышли на широкую магистраль, задача усложнилась. Там Ромке скрываться стало куда труднее. Пробежки от одного одиноко стоящего дерева до другого у кого угодно могли вызвать подозрение. И он решил не таиться. Засунув руки в карманы, с выражением полнейшей беззаботности на лице Ромка вразвалочку пошел по тротуару, поддавая носком кроссовки попадающиеся на дороге камешки. А поскольку глаза его неотрывно следовали за целью, то по сторонам он не смотрел вовсе, и даже боковое зрение у него почему-то отключилось. А потому спустя короткое время то ли он на кого-то наткнулся, то ли на него налетели и чуть не сбили с ног.

— Смотреть надо, — с трудом сохранив равновесие, недовольно пробурчал он.

— Извини, — ответили ему, и голос оказался знакомый. Ромка оторвал взгляд от преследуемого и поднял голову.

Перед ним стоял молодой человек в темных очках с оранжевым мячом в руках. Он не сразу узнал в нем Руслана.

— Это ты, что ль? Тоже баскетболистом заделался?

— Почему бы не поиграть? — усмехнулся парень. — А ты что, баскетбол не любишь?

— Люблю, но мне, в отличие от некоторых, играть некогда. Лучше скажи, ты в лесу того человека видел? — Ромка указал на удаляющегося от них Седого.

Руслан взглянул:

— Если б он обернулся, я бы сказал. А спина его ни о чем мне не говорит.

Но подозреваемый шел не оборачиваясь. Он уже подходил к ларьку с пивом и квасом.

— Погоди, сейчас я тебе его лицо покажу, — сказал Ромка, пытаясь открыть сумку, чтобы вынуть из нее телефон — в мелком кармане он его боялся держать. Но молнию, как назло, заело, юный сыщик согнулся, стал ее дергать, потом взглянул вперед и обмер: преследуемый исчез.

Буркнув Руслану: «Извини, пока!» — Ромка помчался к перекрестку, предположив, что Седой, ускорив шаг, свернул за угол. Выбежав на пересечение улиц, он посмотрел в одну сторону, в другую… Подозреваемый как сквозь землю провалился.